Карта сайта

Контакты

140700, Московская обл., г. Шатура, ул. Интернациональная, дом 6
Т.: 8 (496-45) 2-08-41
8 (496-45) 2-08-35
shatura.press@minpech.ru
20835@mail.ru

Схема проезда


Долгая дорога из дома

24.07.2014

Надежда Морозова

Украинским беженцам так понравилась Шатура, что они мечтают остаться здесь навсегда.

До сих пор не укладывается в голове, что события, происходящие на Украине, не дурной сон, а страшная реальность. Люди бегут с нажитых мест, бросая дома, квартиры, беря с собой только документы и кое-что из вещей. Об этом нам каждый день вещают с телеэкрана, показывая палаточные городки, где временно размещают людей, бежавших от войны.

Ещё пару недель назад в нашем районе беженцев с Украины не было. Но уже сегодня я встретилась с ними, чтобы из первых уст узнать, почему они решились покинуть родные места и приехать в далёкую, незнакомую им Шатуру, чтобы начать здесь жизнь, можно сказать, с нуля.

В тесноте, но не в обиде

Татьяна, Александр Уманцевы и их 15-летняя дочь Соня – из города Константинова, что в Донецкой области. Он немногим больше Шатуры, население, говорит Татьяна, в основном старики. Молодёжи очень мало, потому что нет работы. Сама она трудилась продавцом, получая в месяц 500 гривен – примерно две тысячи рублей. При этом за коммунальные услуги она должна была отдать практически все деньги, без ста рублей. Когда-то в Константинове, вспоминает она, было много заводов: автостекольный, кирпичный, цинковый – но все они давно разрушены и давно не действуют.

Уманцевы не стали ждать, когда на их головы посыпятся снаряды, город, пока они были ещё там, не бомбили, но звуки стрельбы слышны были очень хорошо. Да и жить с каждым днём становилось всё тяжелее: насосную станцию разбомбили, поэтому воды в городе не было никакой. Работы Татьяна  тоже вскоре лишилась – хозяин магазина уехал подальше от тех мест. То и дело приходилось прятаться в подвалах. Едва в небе показывались вертолёты, народ в панике прятался кто куда. «Город будто вымирал, - вспоминает Татьяна,  - жутко становилось». Глупо было надеяться, что завтра-послезавтра что-то изменится и всё вернется в прежний размеренный ритм жизни. И когда Уманцевы увидели по телевидению бегущую строку с номером телефона, по которому можно было позвонить, если ты решил уехать из города, они долго не раздумывали. Супруги не преминули воспользоваться предложением и через несколько дней были уже в Ростовской области.

- До Донецка добирались своим ходом, ехали сутки, хотя в другое время на дорогу ушло бы максимум часа два, а на машине раза в два быстрее, - рассказывает Татьяна. – Я очень сильно переживала, даже сознание теряла. А потом просто лежала и умирала, так было плохо. Из вещей взяла всё только необходимое, документы, конечно. Нам волонтёры здорово помогали. Приходили в каждую палатку и предлагали, куда можно поехать. Так мы оказались в Туголесе, - подытоживает она, волнуясь и будто заново переживая всё то, что довелось им перенести за последние несколько недель.

Пока мы беседовали, пришёл муж Татьяны Александр. Сегодня – его первый рабочий день на хлебокомбинате. Татьяна тоже будет трудиться там же. Кстати, по профессии – продавцом. Ей осталось до конца пройти медкомиссию, и можно вставать за прилавок.

Александр присоединяется к разговору. И его первыми словами становятся слова благодарности всем, кто не остался равнодушным к их беде.

- Вышел сегодня первый день на работу, коллектив меня так тепло встретил. Да и вообще люди в Шатуре очень хорошие. Добрые, вежливые. Город какой чистый и аккуратный. У кого что ни спроси, обязательно объяснят, покажут, куда идти, да ещё уточнят, за какой угол повернуть, - с искренним удивлением восторгается мой новый знакомый. Ему поддакивает Татьяна.

Я же несколько ошарашена впечатлением, которое на супругов произвёли наш город и люди. А разве у них на родине не так?

- Что вы, - машет рукой Александр. – Хорошо, если ответят: не знаю. Нет, у нас народ злее. Здесь культура совсем другая. Чувствуется добросердечность. Уезжать отсюда совсем не хочется, - твердо говорит он.

Неужели, и правда, им так здесь хорошо, что они и думать не хотят о возвращении домой? Ведь условия, в которых они оказались, далеки от привычных, устроенных, домашних.

Конечно, они не остались без крова, их разместили в общежитии на Школьной. Более того, обеспечили работой, помогли финансово. Руководство хлебокомбината позаботилось не только о жилье для них, но и о кроватях, ложках, вилках… И всё же… Дом есть дом. Насколько же плохо должно быть в нём, чтобы чужая сторона стала ближе и роднее?

А из уст Уманцевых то и дело слышатся добрые слова в адрес руководства хлебокомбината – Алексея Пименова   и Людмилы Гливковой. И они не лукавят, бесконечно благодаря тех за помощь и поддержку. Что бы они делали в голых стенах комнаты, если бы не простое человеческое участие?

Из Голубых озёр к озёрам шатурским

Горловка - шахтёрский город, через который лежит трасса на Донецк. Ночью было хорошо слышно, как по этой трассе шла техника – это ополченцы готовились к обороне.

Светлана Белик с двумя маленькими детьми: Ярославу семь лет, а Лере всего два годика – приехала в Шатуру, оставив в Горловке маму. Та не захотела покидать родные стены. А сейчас по телефону говорит дочери, что в городе страшно.

- Никто не думал, что придётся уезжать, - говорит Света. – Но упорно шли разговоры о том, что и Донецк, и Горловку будут бомбить. В нашем городе два больших химзавода. Если в них попадёт снаряд, то от Украины ничего не останется. А потом пошли слухи, что людей будут отправлять в фильтрационные лагеря. Взрослые будут работать, а детей отберут. Чего только мы не слышали. А у меня двое маленьких детей, я же мать и боюсь за них, - Светлана пытается мне объяснить, почему она оказалась здесь, в нашем небольшом городке.

- Неподалёку от Горловки есть местность под названием Голубые озёра, - продолжает она свой рассказ. – Мы туда часто ходили отдыхать, купаться. Лес, вода – замечательно. Так вот один знакомый рассказывал, что видел там много трупов. Говорят, это солдаты нацгвардии. Их никто не забирал, не хоронил, просто сбрасывали в воду. Был и такой случай: матери прислали повестку, что сын погиб, а его жене – что пропал без вести.

Светлана тоже устраивается на хлебокомбинат. Правда, эта работа ей не привычна, она по профессии медсестра. Но надеется, что у неё всё получится. И опять – благодарности в адрес руководства хлебокомбината.

О том, что можно уехать в безопасное место, узнала из интернета. Очень уж переживала за детей, поэтому и решилась отправиться в никуда, лишь бы подальше от стрельбы и бомбёжек. Да и маленький сын уже начал вникать в военные дела – готовить зажигательную смесь, чтобы в случае чего мама могла бросить её в танк. А что будет с его психикой дальше? Дети до сих пор пугаются, когда слышат звук самолёта. Вздрагивают, если на улице кто-то взрывает петарду. Они ещё не привыкли, что не надо прятаться, что можно смело идти, не оглядываясь на каждый шорох.

Правда, Светлана вынуждена расставаться с дочкой почти на целую неделю – малышку приняли в Туголесский детский сад на пятидневку. Но мама звонит, разговаривает с воспитателями и с гордостью сообщает мне, что те хорошо отзываются о её дочурке, мол, умненькая и спокойная.

- А нам с воспитателями повезло, - успокаивает себя Света. – Добрые они. И садик очень хороший. А сын пойдёт во второй класс. К нам сюда из управления образования приходили, спрашивали, где хотим учиться. Сказали, что наши дети обязательно пойдут в школу. Спасибо.

Вот так помаленьку и обживаются эти две семьи. Держатся вместе, так легче. Благодарят всех, кто им помогал и помогает. И очень надеются остаться в Шатуре навсегда.

А я смотрю на полупустые углы в комнате, где нет даже стола и стула, и думаю о том, как всё же верна поговорка: всё познаётся в сравнении. У этих людей нет одежды, вернее, есть, но самый минимум; у них трудности с деньгами. И им так пригодились те три тысячи, которые какой-то добрый человек дал безвозмездно каждому беженцу, ещё когда они находились в Туголесе. Они не знают его имени, но вспоминают добрым словом. У этих людей нет смены постельного белья, у их детей нет игрушек. Они ничего не знают о том, что сейчас происходит на их родине – у них нет телевизора или хотя бы приёмника. У них нет возможности каждый день принимать душ, потому что в общежитии он работает через день, да и старенький очень. У них пока нет твёрдого статуса, они в некоей растерянности, что же с ними будет в дальнейшем? Они хотят остаться в нашем городе, но получится ли? У них много чего нет. Но они не жалуются,  потому что у них теперь есть самое главное – мирное небо над головой.

P.S. Если кто-то проявит желание оказать помощь этим людям, пожалуйста, звоните в редакцию по номеру 2-54-58.

Комментарии